17 Декабрь, 2020

Товарищ песни

Надежда Новикова

Актерский портрет Натальи Рожковой, актрисы театра «Около дома Станиславского»

У Юрия Погребничко особые отношения с музыкой в спектакле. Песня для него – важнейший художественный образ, и вряд ли можно припомнить спектакль, в котором она не играла бы значимой роли. Уже не говоря о том, что у Погребничко нет спектаклей, в котором песни не было бы вовсе. Но труппа его театра всё же драматическая, хотя и прекрасно поющая. Задачи у драматического актера в вокальном материале несколько иные, нежели у эстрадников и тем более академистов. Актерское существование драматического артиста в вокальном материале не отличается от работы, к примеру, в монологе. Да, средства выразительности иные, но суть – в идеале – та же. Песня в спектаклях театра "Около" становится словно квинтэссенцией человека и эпохи. Речь идет о таком типе театре, где песня наделена драматизмом и одушевлена актером, а драматический материал буквально музыкален, ведь порой состоит из одной музыки и песен. Есть в этом театр и актриса, которая в прямом смысле слова поёт свои роли. Именно в Наталье Рожковой и её ролях, без малого тридцать лет служащей в театре Погребничко, воплощается сама музыкальность театра.

Наталья Рожкова – это профессиональная актриса, которая так владеет вокалом, или певица, которая вдобавок еще и большая драматическая актриса? В одном из интервью Рожкова ответила на этот вопрос: «Нечто смешанное, судя по всему. Или и то, и другое, взятое по отдельности. Честно сказать, актеры меня не очень-то воспринимают как актрису, тем более что ролей, по-настоящему драматических, типа Нины Заречной, у меня и правда нет. Ну а певцы не видят во мне певицы, поскольку я актриса, хотя все мои герои — поющие. Выходит, я где-то посередке» (Кузьмина. О. Наталья Рожкова: Наверное, я просто «белая ворона»… // Вечерняя Москва. https://vm.ru/stars/679581-natalya-rozhkova-navernoe-ya-prosto-belaya-vorona).

Путь Рожковой к театру явился, прежде всего, личностным поиском, дорогой к себе. Начался поиск именно с музыки. И хотя, как рассказывает сама, петь любила всегда и в четырехлетнем возрасте на всю улицу голосила «Парней так много холостых…», по первому образованию Наталья Рожкова – инструменталист. Окончив Харьковское музыкальное училище по классу скрипки, она работала учителем музыки. После поступила на эстрадное отделение Киевского эстрадно-циркового училища. Хотя в учебной программе у вокалистов есть основы актерского мастерства, можно сказать, что актерскую школу Рожкова получила, уже работая в театре у Погребничко, здесь она стала именно актрисой. После окончания училища Наталья Владимировна в разные годы была солисткой Киевского театра эстрады, Киевского мюзик-холла. Участвовала в различных конкурсах, в том числе неоднократно в московском фестивале «Песня года».

Примечателен дебют певицы на телевидении в программе «Первомайский голубой огонек» (1983) в связи с победой на VII Всесоюзном конкурсе артистов эстрады. Рожкова исполнила песню «Если в небе солнце светит» (музыка Вадима Ильина, стихи Юрия Рыбчинского). Миниатюрная, хрупкая, белокурая… Златовласка с выразительными глазами-озерами и колоратурным сопрано. И вправду есть что-то волшебное в её образе. То ли Дюймовочка, то ли Золушка, искренне призывающая радоваться и никогда не плакать. Одним словом, лирическая, если не сказать больше, «голубая героиня». Но по той смене, которая происходит с Рожковой в проигрыше между куплетами, становится ясно, что и её образ в этой песне, и сама по себе она глубже. По резко изменившемуся, крайне озабоченному и испуганному взгляду Рожковой и неловкой, как бы превозмогающей боль и сильные душевные переживания полуулыбке становится ясно, что та беззаботность, к которой она призывает, невозможна. Хотя текст песни по-прежнему исполняется столь же убедительно и искренне, как до перемены настроения. Второй план считывается благодаря невербальным знакам – взгляду и улыбке актрисы. Они словно рассказывают о реальном положении детворы, живущей в послевоенные годы и мечтающей только об одном: чтобы больше никогда не было войны. И если текст песни о детворе мечтающей, то взгляд Рожковой – про надеющихся, но уже давно не питающих иллюзий детей.

Этот удачный дебют и образ, нашедший отклик у зрителя, не определят амплуа Рожковой. Она примерит, например, и шутовской, клоунский образ. В его воплощении хорошо помогает щербинка между зубами, которая при улыбке будто бы добавляет в образ Золушки хитрости и хулиганства. В дальнейшем Рожкова будет пробовать в своей эстрадной карьере разный и порой неожиданный материал.

Например, Наталья Владимировна возьмет в репертуар песню «Белая ворона» (музыка Геннадия Татарченко, стихи Юрия Рыбчинского). Песня в её варианте будет названа иначе: «Монолог Жанны д'Арк» из поэмы Рыбчинского «За мной, кто любит меня». В этом материале не узнать ту нежную и хрупкую Рожкову. Здесь она острая, колючая, пронзающая энергетически и голосово, рычащая о своей особости и непримиримости. С устрашающим блеском в глазах Рожкова распевает ненавистные ей самой и её героине строки «Если мы черны, будь и ты черна». В этой песне разворачивается нешуточная драматическая борьба. Неслучайно автор многих её песен Юрий Рыбчинский сравнил каждую исполняемую Рожковой песню с маленьким музыкальным спектаклем.

Сравнение справедливо, ведь уже на примере ранних, казалось бы, «эстрадных» работ, ярко проявляются актерские качества Рожковой. Во-первых, природная расположенность: эмоциональная подвижность и «взрывчатость», способность внутренне подключаться к исполняемому материалу и вовлекать в него зрителя; сценический темперамент и заразительность. Во-вторых, стремление к поиску, расширению границ своего диапазона, невзирая на внешние данные, которые вполне могли бы определить дальнейший путь: «Моя эстрадная жизнь, в общем-то, складывалась хорошо. Жила вроде себе в удовольствие, песенки пользовались успехом, получала разные дипломы. Кажется, чего еще? Но внутри росло какое-то смутное неудовольствие... Я тосковала по чему-то другому, более глубокому. Искала это нечто, писала легкие стихи. А потом вдруг написались другие — плачи. Попросила композитора Глеба Мая написать для них музыку. Так вышла вторая пластинка, «День первый» — уже на несколько иную аудиторию, более узкую. И тут мне позвонила Лиля, жена Юрия Погребничко — мы с ней учились вместе, и предложила — Наташ, а не хочешь спеть у нас в «Трех сестрах»? Я спела. А когда увидела, что и как происходит у Погребничко, начала в этом театре… застревать. Так и осталась. Поняла, что это — мое».
Если Рожкову пригласили спеть несколько песен в одном спектакле, то впоследствии песня в театре Погребничко стала буквально вытеснять текст и какую бы то ни было литературную основу, забирая себе всё больше сценического времени. Благодаря ли тому, что появилась Рожкова, или потребность Погребничко в музыкальности была бы реализована с кем-либо другим, также интересный вопрос. У Погребничко в труппе появилась необходимая ему «краска».

В репертуаре театра стали возникать спектакли-концерты, впоследствии отделившиеся в самостоятельный жанр: ностальгическое кабаре. Началось всё с «Русской тоски»: городских романсов 1930-40-х годов, хитов советской эстрады, народных песен и заплачек под баян, гитару и а капелла исполненных Рожковой. Премьера «Русской тоски» случилась в 1994 году. И хотя Погребничко явился основоположником этого жанра, назвать его новатором сложно. 

Спектакли «по песням» часто возникали в репертуаре драматических театров во второй половине XX века. Судьбу этого жанра подробно исследует Надежда Таршис в статье «Аэды XX века» (сборник "Взаимосвязи: театр в контексте культуры. Л., 1991"). Ностальгическое кабаре Погребничко – скорее, один из обликов спектакля «по песням». Погребничко продолжает линию, его кабаре вписываются в общетеатральный контекст. Ностальгическое кабаре как раз про боль времени или, как часто говорят о театре Погребничко, про боль советского безвременья.
Говоря о ностальгических кабаре Погребничко, нельзя не отметить, что и Наталья Владимировна таким образом обретает своего рода предшественниц в этом жанре (хотя речь идет о разнице всего в несколько лет) – Татьяну Кабанову и Марию Иткину.

Ностальгическое кабаре Погребничко в одной из рецензий назвали русским мюзиклом без хэппи-энда, который «насквозь печален и ироничен по отношению к себе с настроением прозрачной импрессионистичной акварели» (Казьмина. Н. Русский мюзикл // Русский журнал. http://old.russ.ru/culture/20021121.html). Это "мюзикл" с трудом поддается анализу. Именно такого эффекта – невозможности описать сценическую ткань словами – добивается сам режиссер, в чем не раз признавался.

Они совпали в том, что театр для них – это главным образом про чувство: «Мне в работе с Погребничко важно это состояние, когда нет никакого смысла детально разбирать, что именно хотел сказать режиссер, поместив сюда обрывок, деталь, а туда — нечто большее. У нас люди приходят на один и тот же спектакль по несколько раз, и хотя в нем ничего не поменялось, каждый раз считывают и видят разное. Но мудрить с восприятием не стоит. Не надо пытаться объяснить то, что объяснять не надо — прими сердцем, и будет хорошо». 

Второй спектакль в жанре ностальгического кабаре после «Русской тоски» – «Перед киносеансом / Три музыканта и моя Марусечка» (1997, реж. Юрий Погребничко, Лилия Загорская). Драматизм заложен уже в само́й, казалось бы, простой истории. Группа артистов выступает на летней площадке за час до начала киносеанса, действие протекает в реальном времени. Звонки, предвещающие начало киносеанса и приближение финала их выступления, работают на сильнейший драматический эффект, как и само знание на протяжении всего концерта о том, что всё вот-вот кончится. Знание того, что ты сам и отведенное тебе время – только прелюдия к чему-то иному. Но главное, конечно, в том, как эта история сыграна.

Действие начинается не с концерта, а с пролога. Саша (Юрий Погребничко) в потертом кожаном плаще, в полумраке, читает рассказ Уильяма Сарояна. «Чтобы спастись, нужно веровать – веровать во всё, что видишь – и тогда ты спасен», – говорит Саше встреченный им на вокзале по пути в Нью-Йорк незнакомец (Юрий Кантомиров). «Окэй, верую» - отвечает Саша, и, как пишет Сароян, сам того не сознавая, начинает веровать. Саша, сев в автобус и глядя в окно, веровал во всё налево и направо – и оказался спасен. А дальше… из песни, которую напевают три музыканта о «томительной пустыне», фигурирующей и в рассказе Сарояна, из песни о странной встрече и странной разлуке появляется ангел. Ангел особый. Это маленькая хрупкая женщина в большом, не по размеру ей, сером мужском костюме. На пиджачные плечи нашита разрезанная на ленты белая сетка. И почему-то не возникает сомнений в том, что это образ крыльев ангела и образ того самого заветного спасения, ведь, как нам уже сказали, достаточно просто верить. Ангел не говорит, только поёт, и буквально ангельским голосом. Поёт воздушно, легко, звонко. Голосовые перезвоны настолько чисты, что предстают звоном то колокольчиков, то хрустальных бокалов. Это Наталья Рожкова. Сопрано её звучит камертоном всего спектакля и камертоном того рассказа о невероятном спасении верой. Звучат простые, порой наивные песни советской эпохи. Все – о любви. Ангел порхает среди цветов, стоящих в железных ведрах, под транспарантом «Будь готов». В атмосфере спектакля сквозит та самая боль времени, заключенная в том числе в «интонационном строе песен». Казалось бы, своеобразное спасение. Но к финалу калейдоскопа ностальгии по эпохе, по чувству, по любви, в конце концов, через эту боль вправду начинаешь веровать, что спасение где-то рядом.

Действие, как и всегда у Погребничко, развивается на нескольких уровнях. Есть концерт, который играют перед нами персонажи-артисты – с широкими, театральными и как бы заведомо постановочными жестами. Они играют в концерт. Как раз за этой игрой, картинностью, театральностью и иронией над самими собой ощущается нечто настоящее. Ведь за этим есть еще взаимоотношения этих персонажей, есть партнерство и актерский ансамбль. Иногда даже невозможно понять, это продуманные персонажами интермедии между песнями или эмоциональный порыв героини Рожковой, влюбленной в Баяниста (Николай Косенко)? Их дуэт заслуживает отдельного разговора. Дуэт певицы и музыканта. Сценическая история их взаимоотношений пролегает через все программные спектакли: «Русская тоска» – «Перед киносеансом» – «Магадан /Кабаре/». В спектакле «Перед киносеансом» Рожкова снуёт вокруг неповоротливого и неподвижного Баяниста, не теряя надежды на взаимность. Песни о любви поёт, где-то обращаясь к нему, где-то вовсе к нему пригнездившись. Баянист непреклонен. Когда Рожкова решает исполнить песню «Скажите, почему?» из-за его спины, он спокойно достает из кармана ватку, затыкает своё ухо и продолжает аккомпанировать. Сценическая ткань наполнена бесконечным множеством актерских пристроек. Пристройка – оценка – и снова…

Она, кстати, не только певица, но и инструменталист в этом маленьком оркестрике. Кроме как на ведрах, выступающих в роли ударных, Рожкова иногда играет на скрипке, которую в остальное время прячет под помостом. Играет на инструменте, с которого начался её путь к театру, самой будучи сегодня инструментом в руках режиссера Погребничко.

Наталья Владимировна так говорит о методе Погребничко: «Текст возникает из паузы. Между словом и действием есть маленький люфт, дающий энергию жеста... Вот представьте, например: когда мы едем на машине, за окном мелькают люди, пейзажи, дорожные столбы и знаки, что-то еще. А в памяти остаются общее впечатление и только самые существенные вещи. Вот так, наверное, я бы «перевела» его способ».

Роли музыкантов в программке так и обозначены – Баянист, Гитарист, Пианист. А вот Рожкова названа просто – Лауреат. Из этого ироничного обозначения возникает рифма с реальным «лауратством» Рожковой.
В спектакле Лауреат исполняет репертуар Изабеллы Юрьевой, Петра Лёщенко… «В парке Чаир» и «Утомленное солнце», «Скажите, почему?», «Осень» и «Белую ночь», «Хризантемы», «Саша», «Всё, что было» и, конечно, «Мою Марусечку». Большинство городских романсов 30-40-х годов звучат от мужского лица. Через это, а так же через костюм и угловатую прическу раскрывается и травестийная сторона её дарования. В течение спектакля Лауреат меняет образы в зависимости от песни: появляется то в матроске, то в кофте от синего «советского» спортивного костюма. Из головных уборов – шляпы, шапки, капитанская фуражка. Через смены её роль будто бы дробится на еще более мелкие роли – роли-песни: «Найти голос в песне — процесс непростой. Кто его знает, как срабатывает этот механизм...Ты просто понимаешь в какой-то момент, что эту конкретную песню нужно петь так — и никак иначе. Они должны встретиться — песня и голос, подойти друг другу. Вот, скажем, изучая иностранный язык, вы обязательно слушаете записи носителей языка и пытаетесь сначала копировать произношение. Изменишь его — изменится и речь, а то и смысл. Примерно то же самое происходит, мне кажется, когда ты с песней знакомишься... У настоящих песен есть вкус и аромат, я их чувствую — голосом, нутром. «В парке Чаир» — помните? Перезвон хрустальный. Как объяснить вкус? Только чувствовать…»

Описать существование Рожковой в спектакле и песне редко берутся. Вот яркий пример одной из попыток – отрывок из рецензии на ностальгическое кабаре «Перед киносеансом / Три музыканта и моя Марусечка»: «Главная героиня этого вечера — певичка, женщина-лауреат — маленький, взъерошенный воробей в большом, не по росту, сером пиджаке. Она, скорее всего, уборщица в этом садике, но еще и поет. Голос этот описать трудно, интонации, с которыми поется «Акация» или «По аэродрому», — вовсе невозможно. Рассказать, почему зал хохочет и плачет одновременно, — не хватит мастерства» (Елена Строгалева. В нашу гавань заходили корабли // Петербургский театральный журнал. 2003. № 3 (33). http://ptj.spb.ru/archive/33/festivals-33/v-nashu-gavan-zaxodili-korabli/).
Трагикомедийный дар Рожковой раскрывается в этом материале со всей полнотой. В песне «Моя Марусечка», к примеру, в ход идет «вокальный смех», Рожкова заливисто хохочет по нотам. И в эти моменты уже точно – торжество клоунессы, смех сквозь слезы: «Моя Марусечка, а жить так хочется…» И чем темпераментнее с каждым следующим припевом Рожкова – тем больнее и сильнее ощущается эта ностальгия по желанию жить и самой жизни. Но вот-вот прозвенит последний – третий звонок.

До него, правда, еще успеют спеть «Проводы любви», и важно, что хором, все вместе. Этот «совместный» финал еще более важен в разговоре о Рожковой , чем её сольные эпизоды. Ведь именно здесь её голос – только один из голосов. А она часть хора, цельного и неделимого, в котором при этом слышен каждый по отдельности. Может быть, это имела в виду Наталья Владимировна, когда говорила о растущей тоске по чему-то более глубокому? По этому ощущению целостности, которое возникает как раз благодаря тому, что ты являешься только частью – инструментом, скрипкой, если угодно. И она, казалось бы, самодостаточная, смогла стать инструментом. Но инструментом ради чего-то большего, при создании которого инструмент и становится сотворцом.
После хора звучит: «Господа, освободите помещение». Артисты покидают сцену. Здесь в полной мере раскрывается драматизм – театра и жизни: просьба освободить помещение наслаивается на «а жить так хочется». Вечные вопросы и неразрешимое противоречие. Вот и «всё, что было».

В репертуаре театра есть несколько спектаклей, которые буквально держатся на Рожковой, есть и такие, где она поёт две-три песни в течение действия. Но и в таких появление Рожковой никогда не выглядит «вставным номером». В спектакле «Оккупация – милое дело. О, Федерико!» Рожкова выходит единожды: спеть «Давай закурим». Её героиню в этом спектакле зовут Клавдия. Не возникает сомнения, что это отсылка к одной из самых знаменитых исполнительниц этой песни – Клавдии Шульженко. Рожкова существует в этом материале несколько отстраненно, интонационно подражая Шульженко. И в эстрадной карьере, и театральных работах Рожкова редко перепевает песни, не меняя их «под себя». Но именно здесь – такой случай. И как раз через эти интонации ощущается, что «не распалась связь времен»…

Также в репертуаре Рожковой есть спектакль, где она не произносит ни слова. В спектакле «Старый, забытый… Поздравление с днем рождения», также спектакле «по песням», Наталья Владимировна появляется ближе к финалу действия, на втором плане, еле заметно шевелит губами, как бы пропевая текст звучащих песен. Это дипломный спектакль курса Погребничко 2008-2012 годов. Рожкову конферансье представляет как главного бухгалтера завода. С каждый ее выходом ждешь: вот-вот должна запеть. Но нет, Рожкова здесь за чем-то другим. И действительно, Рожкова здесь именно хормейстер, в финале дирижирующая хором работников завода. Героиня её указана в программке, как Маша Рожкова.

Неслучайно все её роли только условно являются ролями. И это, конечно, свойство театра «Около»: «Режиссура освобожденная от сюжета и текста пьесы, актеры, освобожденные от ролей. Результат самоограничения и вычитания, которое мало какой театр выдержит» (Семеркин Л. Русская тоска-2 // https://teatr-live.ru/2002/12/russkaya-toska-2/).

В 2016 году Погребничко сделал еще один спектакль «по песням» и вынес жанр в название: «Магадан /Кабаре/». В одном из интервью Погребничко сказал, что этот спектакль сделан из воздуха. На пандусах, выставленных в несколько уровней и буграми укрытых серой тканью, отчего возникает образ магаданских сопок, сидят люди. Они то ли ждут чего-то, то ли, напротив, уже ничего не ждут. Но за внешним, казалось бы, бездействием, напряженное драматическое действие. В попытке описать сценическую ткань спектаклей Погребничко, начинаешь понимать, почему часто выбирают иной, ассоциативный путь при разговоре об этом театре. Формальная сторона ровным счетом ничего не говорит о сути этого театра. Сидят люди, смотрят вдаль, поют песни, изредка цитируют Дэвида Бома или Татьяну Черниговскую. Но именно при таком течении действия, когда время словно остановилось, на первый план и выходит главное – человек, то есть, актер.

Сам же Погребничко этот способ и, что важно в данном разговоре, работу актера в его спектаклях формулирует таким образом в аннотации к "Магадану": «Актер должен оказаться в некоем эмоциональном и еще каком-то личном контексте, или аффективной памяти по Станиславскому, точно там, где надо, и тогда получится спеть правильно. Ну вот Наташа Рожкова сидит и поет, в общем, банальные песни. Но они чем-то впечатляют, эти песни. Тот же Круг. Темой и неким искренним отношением к этой теме. Вот она сидит. А рядом сидит девушка в какой-то кофте, и этот сидит, в шинели, в шапке, и она, и баянист в валенках. А кто они такие? Ну какие-то люди сидят в Магадане, в Якутске, во Владивостоке. Они же со своей судьбой сидят. Ну, какой-то мальчик родился, рос где-то, почему-то сюда попал, вот сейчас сидит в шинели. Такая перспектива. И вообще эта загадка, почему они появились. И вот она [Наталья Рожкова] должна удержать во внимании судьбу этих персонажей. Но ни в том смысле, что она их внутри себя помнит. Она их не видит, но знает, что они сидят. <…> “Меня интересует смысл жизни”, - говорит женщина. Но у нее же фингал под глазом, вот это важно. Видимо, она выясняла. “Меня интересует смысл жизни, поэтому я так выгляжу”. Вот это только важно».

Знание того, «что они сидят»… Судьба героини Рожковой в этом спектакле, вероятно, имеет к самой актрисе непосредственное отношение. Вряд ли, что имя героини – Маша Рожкова – просто совпадение. В системе персонажей этого спектакля героиня Рожковой – единственная, кто наделен именем, среди Людей с вершин, Девушки, Человека с баяном и Конферансье. Можно только догадываться, что за персонаж Маша Рожкова. Ясно одно: она имеет отношение к самой Рожковой, так как носит её фамилию, но не идентична ей (как и в других спектаклях). В «Русской тоске» героиню Рожковой звали Наташей, в «Молитве клоунов» – Певицей, «Перед киносеансом» – Лауреат. Это всё будто бы качества, «роли» самой Рожковой. Маша Рожкова в «Магадане» сидит в бессменном сером пиджаке Лауреата, на голове у нее ассиметричные хвостики. Добавились очки. Под пиджаком – еще более длинный пиджак или пальто, на ногах – чуни. Между Лауреатом и Машей Рожковой можно найти внешние сходства, но главное отличие – исчезла былая легкость. В этом спектакле не звучат привычные голосовые перезвоны. Высоких нот Рожкова еле касается, иногда будто бы намеренно срываясь. Манера исполнения близка к народной. И вот, сидя на пандусе, смотря за «последний ряд», в первой части спектакля звучат песни о Магадане Александра Городницкого, Михаила Круга и многих других… Органично звучит магаданский шансон. Кульминация случается во второй половине спектакля, когда вдруг с русского шансона Рожкова переходит на французский. Но поёт его так же – «по-русски». И в этом «по-французски с русским акцентом» больше узнается и Магадан, и Россия, чем в «посылочках» Круга. Вот она – русская тоска – раскрывается во всей её полноте в не старающемся быть красивым и гладким звуке, в крике. Перевод с французского озвучивает Конферансье (Лилия Загорская): «Мы шли по улице Комсомольской, шел сильный снег..» 

Финальная песня «Tombe la neige» – единственная, которую Рожкова исполняет стоя, отчаянно крича в припеве, срываясь, закидывая назад голову. После – в полголоса. «Весь ты в белом лежишь со своими снегами, с черной меткой на теле твоем, Магадан», «Всё равно ты красив и свободен, город мой, город мой, город мой» - фразы из песни, которой начинается и завершается спектакль.

Надежда Новикова - студентка режиссерской мастерской Геннадия Тростянецкого (РГИСИ). В 2020 году окончила актерский факультет ВГИКа (маст. А. Михайлова). Училась на театроведческом факультете РГИСИ (2017-2020), руководитель - Н.А. Таршис (заочное отделение). В 2019 году стала победителем Межвузовского конкурса научных студенческих работ (ГИТИС, РГИСИ, Академия А. Я. Вагановой) в номинации "Лучшая работа по истории театра (драматический театр)". Публиковалась в журналах "Сцена", "Вопросы театра". avid.theatergoer@yandex.ru

Архив сюжетов

26 сентября 2022 г.

Уведи к свету

Антон Лухнёв пишет о спектаклей «Дядюшкин сон» по Федору Достоевскому, реж. Игорь Казаков, Иркутский театр кукол «Аистёнок».

21 сентября 2022 г.

Человеческое, слишком человеческое

Анастасия Ильина пишет о спектакле «Робот Костя», реж. Иван Заславец, Планетарий №1 и Институт перспективных технологий, Санкт-Петербург

23 августа 2022 г.

Правильно поставленная подушка

Ирина Пекарская пишет о спектакле «Исход» Полины Бородиной, реж. Петр Шерешевский, театр «Шалом», Москва

2 августа 2022 г.

Золотая антилопа

Алексей Шабанов пишет о спектакле «Деньги как из ведра» Себастьяна Тьери, Городской драматический театр Нижневартовска и беседует с режиссёром Александром Баркаром.

30 июля 2022 г.

Добрый человек из Новосибирска

Юлия Плотникова пишет о спектакле «Тайм-аут» Марины Крапивиной, реж. Петр Шерешевский, Новосибирский театр «Красный факел».

25 июля 2022 г.

Возвращенные шедевры

Елизавета Гундарина пишет о двух спектаклях, выросших из лаборатории «Про100ры истории» в Алтайском театре драмы имени В.М. Шукшина, Барнаул: «Дни нашей жизни» (режиссер и художник-постановщик Дмитрий Огородников) и «Трильби» (режиссер Галина Зальцман, художник Екатерина Никитина).

12 июля 2022 г.

Любить без суеты

Арина Кутровская пишет о спектакле «Гроза. Апокриф» по пьесе Александра Островского, Школа драматического искусства, реж. Евгений Закиров.

8 июля 2022 г.

Смена на смену

Софа Игумнова анализирует пьесу Марюса Ивашкявичуса «Спящие».

15 июня 2022 г.

Актер русской хтони

Елизавета Булаева пишет актерский портрет Валентина Самохина

12 июня 2022 г.

Выбор между Ницше и Камю

Виктория Корнеева пишет о пьесе Глеба Планкина «Почтамт»

28 мая 2022 г.

Теряя имя своё

Анастасия Ильина беседует с главным режиссером Московского драматического театра «Сфера» Александром Коршуновым

23 мая 2022 г.

Хоровод казаков

Елена Ольховская пишет о спектакле «Казаки в Париже», Липецкий театр танца «Казаки России», художественный руководитель Леонид Милованов, режиссёр-хореограф Екатерина Милованова

17 мая 2022 г.

За кованой оградой

Ирина Пекарская пишет о спектакле «Русская смерть», реж. Дмитрий Волкострелов, Центр имени Вс. Мейерхольда

17 мая 2022 г.

За кованой оградой

Ирина Пекарская пишет о спектакле «Русская смерть», реж. Дмитрий Волкострелов, Центр имени Вс. Мейерхольда.

8 мая 2022 г.

Простые слова мешают счастью

Ангелина Шляпина пишет о спектакле «Я танцую как дебил» Игоря Витренко, реж. Иван Миневцев, Челябинский молодежный театр

29 апреля 2022 г.

Потому что они люди

Полина Пахомова пишет о спектакле «Холодное сердце» по одноимённой сказке Вильгельма Гауфа. Режиссёр и автор инсценировки – Светлана Аюпова. Театр-студия «Alter ego», Уфа.

29 апреля 2022 г.

Онлайн и оффлайн Достоевский

Анастасия Ильина пишет о лаборатории к 200-летию Ф.М. Достоевского в Тильзит-Театре (Советск, Калининградская область).

14 апреля 2022 г.

Нужен ли бэби-театру шумовой оркестр?

Стас Зверев пишет о лаборатории бэби-театра на Камчатке.

5 апреля 2022 г.

Беги, Зоя…

Анзор Сабанов пишет о спектаклей «Документальное рондо для бега с препятствиями» Дарьи Верясовой, реж. Елена Павлова, Русский драматический театр им. М. Ю. Лермонтова, Абакан, Хакассия.

1 апреля 2022 г.

Повседневное дело

Анастасия Демидова пишет о спектакле «Легасов: надо жить» Рагима Мусаева, реж. Анна Терёшина, Тульский театр драмы.

15 марта 2022 г.

Восприятие мира любящим

Ирина Пекарская пишет о спектакле «Аномальная Лиза» по Чарли Кауфману, Московский драматический театр «Человек». Режиссёр — Скворцов.

24 февраля 2022 г.

О чём грустит андроид?

Анастасия Павлова пишет о спектакле «Заходит андроид в бар» Данилы Чекрыгина, реж. Павел Зорин, театральная компания «Les Partisans», Ижевск

15 февраля 2022 г.

В начале было не слово

Катрин пишет о спектакле «Нафс (эго)», хореография Нурбека Батуллы, Международный хореографический фестиваль «Context. Diana Vishneva»

3 февраля 2022 г.

Абьюз и харассмент дона Хуана

Егор Куликов пишет о спектакле “Дон Хиль Зелёные Штаны” Тирсо де Молины, реж. Петр Шерешевский, Камерный театр Малыщицкого, Санкт-Петербург

26 января 2022 г.

Перегоревшая лампочка

Антон Лухнёв пишет о спектакле «С вечера до полудня» Виктора Розова, Иркутский драматический театр имени Н.П. Охлопкова, реж. Станислав Мальцев

24 января 2022 г.

Убить Илла

Полина Зонова пишет о спектакле «Визит старой дамы» Фридриха Дюрренматта, реж. Петр Шерешевский, Русский театр Удмуртии, Ижевск

17 января 2022 г.

Необходимый случай

Азалия Балгазина пишет о спектакле «Капитанская дочка» А. Пушкина, реж. Искандэр Сакаев, Молодежный театр Республики Башкортостан, Уфа

29 декабря 2021 г.

Артем Устинов: «Режиссёры такие странные, им кажется, что все должны ради спектакля жертвовать всем»

Александра Стрижевская беседует с режиссером Артемом Устиновым

20 декабря 2021 г.

Вместо вампиловского фестиваля

Елена Жданова пишет о режиссёрской лаборатории «Актуальная драма» в Драматическом театре имени Н.П. Охлопкова, Иркутск

19 декабря 2021 г.

В тюрьме и вне тюрьмы

Ирина Винтерле пишет о спектакле «Дания тюрьма» Аси Волошиной, реж. Петр Шерешевский, Камерный театр Малыщицкого, Санкт-Петербург

1 декабря 2021 г.

Женитьба и свита Воланда

Екатерина Ченчикова пишет о спектакле «Женитьба» Николая Гоголя, реж. Вадим Данцигер, Мурманский драматический театр

22 ноября 2021 г.

В оковах мысли

Лана Йекнич пишет о спектакле «Раскольников» по Федору Достоевскому, Коляда-театр (Екатеринбург), реж. Николай Коляда.

12 ноября 2021 г.

Опьянённые идеями

Анна Кочергина пишет о спектакле «Братья Карамазовы» по Фёдору Достоевскому, Астраханский драматический театр, реж. Александр Огарёв.

5 ноября 2021 г.

То, что дрожит и болит

Ольга Гурфова пишет о спектакле «Сказки Черного леса» по сказке Вильгельма Гауфа. Национальный театр Республики Карелия, Петрозаводск, реж. Артем Устинов.

31 октября 2021 г.

Аллегория бренности славы

Розалия Махмутова пишет о спектакле «Иванов» Антона Чехова, Русский драматический театр Республики Башкортостан, режиссер Григорий Лифанов, художник Дмитрий Разумов.

22 октября 2021 г.

Между гостем и Богом

Азалия Балгазина пишет о спектакле «Дом Бернарды Альба» Федерико Гарсия Лорки, реж. Диана Добрева (Болгария), Театр театр, Пермь.

19 октября 2021 г.

Преодолеть дурную бесконечность

Алина Арканникова пишет о спектакле «Sak-sok», хореограф Нурбек Батулла, Театральный центр MOÑ, Казань. Спектакль был показан на фестивале «АртМиграция-2021».

13 октября 2021 г.

Параллельно розовым мечтам

Лидия Фрицлер пишет о спектакле «Корея 03», Бурятский национальный театр драмы имени Хоца Намсараева, режиссер Сойжин Жамбалова. Спектакль был показан на фестивале молодой режиссуры «Артмиграция-2021».

30 сентября 2021 г.

Глазами болезни

Ксения Раздобреева пишет о спектакле «Преступление и наказание» по Федору Достоевскому, реж. Олег Пермяков, Забайкальский драматический театр, Чита

28 сентября 2021 г.

Оттенки власти

Елена Жданова пишет о спектакле «Лев зимой» Джеймся Голдмена, реж. Геннадий Гущин, Иркутский драматический театр имени Н.П. Охлопкова.

23 сентября 2021 г.

Игорь Лысов: «Облегчить человечеству существование»

Александр Воронов беседует с режиссером Игорем Лысовым. 15 и 16 октября на сцене Кинешемского драматического театра имени А.Н. Островского состоится премьера комедии по пьесе Пьера Мариво «Игра любви и случая».

9 сентября 2021 г.

Возможно, за пустотой — что-то

Екатерина Сырцева пишет о спектакле «Алеф» по Хорхе Луису Борхесу, реж. Алексей Образцов, театр «Особняк», Санкт-Петербург

1 сентября 2021 г.

Скрипач нужен

Ирина Винтерле пишет о спектакле "Прощай, конферансье" Григория Горина, реж. Ирина Страхова, Нижегородский ТЮЗ

3 августа 2021 г.

Чайка в черном ящике

"Чайка" Антона Чехова, реж. Пётр Шерешевский, Камерный театр им. В.А. Малыщицкого, Санкт-Петербург. Спектакль был показан на V Международном фестивале русской классической драматургии «Горячее сердце», Кинешма

19 июля 2021 г.

Между шин

Горка" Алексея Житковского, реж. Павел Макаров, Приморский театр молодежи, Владивосток

За последние два года Приморский театр молодёжи заметно обновил свой репертуар. В ряду новых постановок оказалась и «Горка» по одноимённой пьесе Алексея Житковского. Премьера состоялась ещё осенью 2019 года, но спектакль до сих пор вызывает бурную и неоднозначную реакцию. Пьеса новая, ещё не успела заручиться автоматическим и беспрекословным авторитетом. К тому же режиссура Павла Макарова оказалось непривычной для многих зрителей.

12 июля 2021 г.

Дочь артели

Азалия Балгазина пишет о спектакле «Жизель Ботаническая» по рассказу Эдуарда Кочергина и монологу Екатерины Тимофеевой, реж. Дмитрий Егоров, Стерлитамакский русский драматический театр, Башкортостан

4 июля 2021 г.

На паузе

Мария Бекк пишет о спектакле "DJ Чехов" по "Трем сестрам" Антона Чехова, реж. Эдуард Шахов, Хакасский театр русской драмы имени М.Ю. Лермонтова, Абакан

24 июня 2021 г.

Король и королёк

Лара Бессмертная пишет актерский портрет: Евгений Карпов и Сергей Уманов в роли Лира в спектакле «Король Лир» по пьесе Уильяма Шекспира, реж. Лев Эренбург, Небольшой драматический театр, Санкт-Петербург

20 июня 2021 г.

Тоска по утраченному

Екатерина Кузьмина пишет о спектакле «Рассказы Константина Треплева» по мотивам пьесы Антона Чехова «Чайка», реж. Гульнара Галавинская, Московский драматический театр на Перовской.

11 июня 2021 г.

Поглощенная степью

В нашем блоге для молодых театральных критиков  новая публикация. Розалия Махмутова пишет о спектакле «Амеля» Николая Крашенинникова, Башкирский национальный театр драмы имени Мажита Гафури, художественный руководитель проекта — Айрат Абушахманов, хореограф Алина Мустаева